Блокировка газовой площади на Полтавщине угрожает украинской добыче и зимнему импорту

Разработку Жуковской нефтегазоносной площади затормозили, и отраслевая ассоциация говорит, что это стоит Украине инвестиций, которые во время войны нечем заменить. Каждый кубометр, не добытый дома, придётся покупать за рубежом за валюту.

Блокировка разработки Жуковской нефтегазоносной площади на Полтавщине лишает Украину критически важных инвестиций в собственную газодобычу посреди войны, считает директор Ассоциации газодобывающих компаний Украины Артём Петренко. По его словам, искусственное торможение такого рода работает в интересах страны, атакующей украинскую энергосистему, а последствия выйдут далеко за пределы одного лицензионного участка.

Контекст здесь важен. Полтавщина — сердцевина украинской сухопутной газодобычи, и в течение сентября она находится под прямыми физическими ударами: 22 сентября был уничтожен объект «Нафтогаза». Претензия отрасли в том, что добычу сжимают сразу с двух сторон — ракетами с одной и административными препятствиями с другой. Первое от Киева не зависит. Второе зависит.

Арифметика беспощадна, и именно она делает эту историю финансовой, а не только энергетической. Собственный газ — самый дешёвый газ, который есть у Украины, потому что стоит ровно столько, сколько стоит его поднять. Любой объём, не добытый дома, приходится покупать за рубежом по ценам европейских хабов плюс транспортировка и платить валютой. Эти деньги уходят из бюджета и резервов, которые уже держат на себе оборонные расходы. Поэтому заблокированная площадь — это не локальный спор, а дополнительная претензия на валюту в худший момент года.

Для домохозяйств механизм работает по двум каналам. Первый — тарифы, которые государство держит ниже стоимости импортного газа. Второй — субсидия, закрывающая разницу, то есть публичные деньги, не потраченные на что-то другое. Когда объёмы импорта растут, эта разница увеличивается, и давление выходит наружу либо более высокими счетами позже, либо большей дырой в бюджете сейчас. Пик потребления приходится на январь, но закупки и закачка в хранилища, от которых зависит зима, происходят за месяцы до этого.

Есть и более медленный, куда более вредный эффект — инвестиционный. Газовая скважина — это многолетнее вложение капитала с окупаемостью на десятилетие. Инвесторы, смотрящие на Украину, уже закладывают в цену военный риск, ракетные удары и вероятность уничтожения инфраструктуры. Чего они не умеют оценить, так это риска, что уже выданную лицензию можно заморозить административным путём. Капитал не требует безопасной страны. Он требует предсказуемых правил, и ощущение их отсутствия повышает стоимость каждого следующего лицензионного раунда, а не только этого.

Дальше стоит следить за тремя вещами. Снимут ли блокировку Жуковской площади до того, как отопительный сезон войдёт в силу. Идут ли запасы в хранилищах по траектории, позволяющей пройти зиму без аварийных закупок. И придут ли на следующие лицензионные аукционы серьёзные участники, а не формальные. Вместе это покажет, является ли собственная добыча стратегическим активом, который государство действительно защищает, или ресурсом, который оно теряет сразу двумя способами.